Многие собаки лечат.
Лечат своих хозяев, лечат детей, лечат души и разводят лапками печали.
А Тасёна наша лечит собак.
Сегодня начала вот, да и возраст невелик у нее – а значит перспективы на лицо.
Итак, сюжет.
В наших владениях гуляльных есть персона нон грата: пекинесиха по кличке Нюха, полное имя говорят длиннючее, но общественности оно не известно.
По поводу того, что делать с этим крохотным чудищем, общественность имеет два мнения: усыпить сразу, или сначала стерилизовать, а потом усыпить.
Разъясняю: У собачки плохо с головой. Причем не просто плохо, а плохо изощренно.
Хозяева ходят искусанные, соседи по подъезду ходят напуганные, собачка весом в 4 кг гуляет на строгом ошейнике, а хозяин извиняющимся тоном рассказал мне, что в наморднике ей становится плохо с сердцем (дышать тяжело) при этом  электрошокерный ошейник она в принципе не замечает.
При этом при всем сука была куплена для выставочной карьеры и разведения и имеет великолепный экстерьер.
Да вот только ни карьерить ни разводиться она не желает. Прокусила одному известному эксперту руку, и… К тому же (по словам хозяина) она отвергала троих кобелей, причем один лишился глаза, второму прокусили…ээ… половые органы, а третий был умнее всех и ушел сам и сразу.
Нюха агрессивна ко всем абсолютно собратьям, любого пола и возраста.
Ее хозяйка печально констатировала: «ну.. есть же среди людей злобные старые девы, вот и Нюша у нас такая».
А теперь возвращаясь к сюжету.
Гуляю это я с Тасенушкой – зайкой своей. Гуляем, никого не трогаем, солнце светит, птицы поют, ветерок такой приятный, катит фантики помоечные по дорожке. Тасена их догоняет, ловит, убивает, и мне приносит, а я их отношу в урну. Все заняты делом, притом общественно-полезным. И тут, о ужас! Из-за куста вылетает мохноногое и пучеглазое воплощение собачьих ужасов по кличке Нюха. И на Тасену мою каааак…..
Я аж глаза закрыла, мучительно вспоминая параллельно, когда работает наш любимый ветеринар всех такс.
Открываю глаза, и вижу, пекинесиха держит Тасену своими  зубами за голову, а девочка моя разумненькая, о воплощение дипломатических талантов во плоти, она нежно так, трогательно так, этому монстру ушко вылизывает.
Лицо у напасти нашей было озадаченное. Нет, пожалуй, даже больше – изумленно – недоверчиво-непонимающее. Дальше – больше. Щенок таксы длинношерстной, она же Колбасена, она же Таис, она же Таисья, она же Тасена, была милостиво отпущена на волю и тут же дала волю всему своему всеобъемлющему обаянию. Через пять минут перед глазами неверующей своим глазам публики разыгралось представление в лицах. Девочка учила злобную старую деву быть хорошей и доброй, учила играть и радоваться жизни.
Они скакали и вопили, играли в чехарду и прятки, и в жмурки, и в ухолизалки, и в хвостозадиралки. Лицо у хозяйки было … очень похоже на лицо ее собаки за несколько минут до этого. То самое – изумленно – недоверчиво-непонимающее.
Мне было сказано, что так – впервые в жизни. Что так – никогда. Что и не подозревали.
Что и подумать страшно.
Но нам было пора уходить, мы спешили.
КАК нас провожала наша новая подруга, КАК нас провожала ее хозяйка.
Нюха тряслась и слезилась. Хозяйка тряслась и записывала наш телефон.

PS. Впервые опубликовано 24:06:2002 на старом dog.ru